Пожертвовать

Собираем на добрые дела

×

О. Иоанн Севастьянов. Читая Златоуста

Иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста.  Слово о лжепророках, и лжеучителях, и об еретиках,  и о знамениях кончины века сего

Уста Златоустовы – Христовы и Павловы уста… Так Святая Церковь оценивает деятельность великого святителя. Раньше у меня возникал вопрос – почему уста Златоустовы приравниваются к Христовым устам? И чем больше я читаю, а, особенно, перечитываю, творения Иоанна Златоуста, тем больше чувствую эту связь и похожесть. Многим известен опыт чтения Священного Писания — открываешь Евангелие, читаешь любую знакомую притчу или проповедь Исуса Христа, и каждый раз чувствуешь, что открывается новый смысл известного прежде текста. И чем больше читаешь – тем глубже, всестороннее и полезнее чтение. Тоже самое заметил я и в творениях святителя Иоанна. Как и Священное Писание, его богодухновенные проповеди настолько глубоки и многозначны, что каждый раз, читая, открываются новые и новые истины, глубже проникает в сердце то, что святитель с горячей любовью пытается донести каждому из нас.

Не исключение и его «Слово», которое читаю уже не в первый раз.

Многократно и разнообразно святитель Иоанн Златоуст пытается донести слушателям понимание единственно возможного пути спасения. Этот путь — вера в Исуса Христа, православное исповедание его Богочеловеческой Личности, православное признание необходимости Его крестной смерти для нашего спасения, необходимость причастности Его Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. И также многократно и разнообразно приходилось святителю выслушивать аргументы, «что и их (еретиков) создал Бог (помимо Бога, говорят, ничто не может быть)», что человеколюбие Божье не может погубить этих добрых, милосердных, приятных во всех отношениях человеков.

По прошествии сотен лет сердечный вопль святителя Иоанна Златоуста остается таким же актуальным и тревожным. Чем движимы люди, которые и тогда и сейчас считают, что они милосерднее Самого Бога, и их человеколюбивое сердце никак не может допустить мысли о том, что вера важнее дел, что спасает православная вера, а не совершаемые дела? При внимательном общении можно легко понять, что движимо это понимание христианства только лишь безверием. Не незнанием, а именно безверием. Безверием в то, что любой человек нуждается в Спасителе, безверием в то, что мы все без исключения грешники, что наша вина многократно превышает «заслуги» в виде возможных наших добрых дел и нашего высокоморального поведения, каким бы оно не было добродушным и жертвенным. Безверием в то, что эталоном нашего поведения, по которому мы можем оценивать себя, с Кем мы можем сравнивать себя и других людей, является Бог, живший среди людей Исус Христос, а не «грабители, обидчики, прелюбодеи, или вот тот мытарь», в сравнении с которыми мы, конечно же, эталоны святости. Безверие это распространяется и на Священное Писание, которое четко говорит об участи после смерти всех людей, в том числе таких праведников, как Авраам, которые без Спасителя не могли попасть в Царство Небесное.

Казалось бы, ну что плохого в том, что человек, называющий себя православным, не верит в наказание после смерти для всех неверующих в Исуса Христа или верующих неправославно? Ведь этим он только подтверждает свое милосердие и человеколюбие. Страшно то, что это безверие способно опровергнуть в душе любые христианские истины. Если можно спастись как-то по-другому, кроме исповедания правой веры в Господа Исуса, то такая ли она уж необходимая, эта вера, то нужно ли мне себя так уродовать и подчинять ее требованиям? И почему нельзя узнать о той высокой морали, которой учил Исус Христос и вне Церкви, почему нельзя подстроить, реформировать, обновить Церковь, Ее учение, догматы, дисциплину под мои представления об этом? Этого больше всего страшился св. Иоанн Златоуст, поэтому он так строго предостерегает нас от своевольной попытки выбрать удобное и отбросить неприятное (ересь -выбор). Потому что иначе теряет смысл его Православная вера, теряет смысл необходимость единого Божественного Спасителя. И поэтому так строг он к отпавшим от Церкви.

Вера и призыв святителя являются поводом каждому из нас заглянуть в свою совесть. Легко ведь кивать на других, на их неправославность. А в наших душах всегда ли твердо держится вера в то, что любой (в том числе, и я сам), кто не исповедует правую веру в Спасителя — погибнет. И не какой-то абстрактный еретик, прохожий или сосед, а даже самые близкие по плоти люди – отец, мать, жена, дети… Ведь как часто приходит в сердце мысль, что ну никак не может случиться, что вот этот дорогой родной любимый близкий человек, такой добрый и отзывчивый, «ангел во плоти», может быть отвержен от Лица Божия только лишь за то, что не является православным христианином? Как может быть таким жестокосердным Бог, он же Преблагой и Человеколюбивый. Это и есть признаки нашего собственного безверия, непонимания того, во что или в Кого мы верим.

Второе строгое требование святителя – необщение с еретиками. Необщение в быту и молитве. Необщение в трапезе, рукопожатиях, подарках, приветствиях. Святитель, как предусмотрительный отец, после предупреждения о невозможности спасения еретиков, пытается оградить своих чад от такой погибели. Именно ограждение, а никак не гнушение или превозношение, являются причиной возбранения бытового общения с еретиками. Ведь, как и молитва, так и быт, являются выражением и своеобразной материализацией духовного устроения человека. Как еретическая молитва, ее строй, дух и способ, губительно действуют на душу, склоняют от Православия (поэтому запрещено посещение еретических богослужений), так и бытовая жизнь настраивает постороннюю душу на лад еретического общества. Ведь повреждения в духовной сфере обязательно влекут и повреждения в бытовой. Можно на примере увидеть, как отступление в вере влечет уничтожение аскетизма в бытовой сфере – общепринятые послабления в католической среде – их образ Великого поста, который свелся к однодневному воздержанию, или так называемый евхаристический пост, который возбраняет принятие пищи за 15 минут до причастия. Как произошла такая уродливая мутация устава христианского жития? Нам пока помыслить об этом неприятно, но все дело времени. От такого наклонного движения предупреждает и ограждает нас святитель Иоанн Златоуст.

Насколько актуальным в наше время может быть такой призыв святителя? На все сто процентов. Ничто и никто не изменился в мире с тех пор. Ни в коем случае не нужно думать, что какие-то другие обстоятельства позволяли делать это тогда и не позволяют сейчас. И сейчас любое общение с еретиками, любая трапеза (в семье, на работе, в общей столовой, в санатории, в больнице и т.д.), любое приветствие еретиков (соседей, односельчан, сотрудников, начальства, родственников, коллег и т.д.), любые подарки от них являются не рекомендованными нам святителем Златоустом. И сейчас воздержание от всего этого необходимо в полной мере. Именно, в полной мере. Не в той мере, в какой мы сами себе установим, а в полной. Другой вопрос – как мы эту рекомендацию выполняем.

И тут мы все, без исключения, оказываемся в ситуации книжников, которые пригнали к Исусу Христу женщину, взятую в прелюбодеянии. Нам каждому совесть говорит – «ну что, готов бросить камень? Ты сам без греха?». И мне кажется, самое главное, не оказаться на месте предполагаемого законника, который все-таки бросил бы в женщину камень. У нас очень высоки критерии христианской морали – но по отношению к другим. К себе и своим родственникам эти критерии ниже плинтуса. Нам очень четко и ясно видно, как наш брат или сестра бессовестно и неканонично общаются с еретиками. А мы всего лишь только по работе или вынужденно в семье, а больше – ни-ни. А надо бы заглянуть в свою совесть – выполняю ли я сам твердо, дерзновенно и бескомпромиссно заповедь святителя Иоанна Златоуста? Главное, заглянуть в себя, в свою душу и услышать собственный голос совести, понять, что Златоуст обращается именно ко мне, а не дает в мое распоряжение бич для обличения и терроризирования других. И с Божией помощью, молитвами святителя постепенно налаживать свой быт таким образом, чтобы в нашей жизни это исполнялось и от нашей жизни окружающие брали пример, как это осуществимо всегда и везде.

Что еще тронуло мою душу в слове Иоанна Златоуста? Лжеучителя и лжепастыри. Как метко святитель, вторя Священному Писанию, называет людей, мешающих Святой Церкви на протяжении всей Ее истории. Это наименование самым лучшим образом передает суть их деятельности. Они вроде учат, они вроде пасут стадо Христово, может быть, и ревностно, вернее, ревниво, но все это лжедеятельность, это движение не к Христу, а от него. Как много этого в нашей среде. Как часто можно увидеть это и в себе самом. Как часто мы своими «благими намерениями» не приводим человека ко Христу, а отталкиваем. В наше время это касается уже не только епископов и священников, но и всех христиан. Вне зависимости от сана, чем выше ощущение собственной значимости, тем больше выпячивают наружу всевозможные «лже-». Причиной всему гордость. От нее непомерное сребролюбие и стяжательство. От нее бессовестное узурпирование духовными отцами и наставниками власти над душами духовных чад. От нее горячее желание вчера пришедшего в Церковь стать водителем и наставником сегодня пришедшего. От нее неуемные желания учительствовать и наставлять, когда об этом никто не просит. От нее все наши церковные нестроения, когда человеческая душа приравнивает свое собственное видение ситуации и разумение к полноте соборного разума. От нее все эти растерзания Тела Церковного, при которых каждый считает возможным по собственному усмотрению толковать и, главное, применять все тысячелетнее наследие Святой Церкви. Именно гордость позволяет процеживать Священное Предание и выбирать из него подходящее и неподходящее. Гордость позволяет убедительно доказывать, что белое это черное, а черное, это белое, святость и трезвение это духовная прелесть, а наглость и дерзость это благочестие. Все это и есть «лже-». И продолжается это до тех пор, пока человек видит себя в центре мироздания, пока меряет все мерой собственной значимости и непогрешимости. Молитвам святителя Иоанна Златоуста да сподобит нас Господь не превратиться в лжепастырей, лжеучителей и лжехристиан.

И последнее, что бросается в глаза в этом слове – ожидание Страшного Суда. Святитель в начале пятого века говорил о Страшном Суде, как о близкой реальности, как о том, что может случиться уже в его поколении. Что это – ошибка, неоправданные ожидания? Конечно же, нет! Думаю, это ответ всем христианам на все века, которые целью своей жизни полагают ожидание Антихриста, а не Христа. Это ответ всем вычисляющим число зверя, признаки, пророчества, толкующим Апокалипсис, притягивающим его то к переписи, то к паспортам, то к ИНН, то еще к чему, полагающим свое упование не на исправление жизни и достойную встречу со Спасителем, а на удачное угадывание времени явления Антихриста и определении того пустынного места, куда можно будет от него спрятаться. Святитель говорит нам, что у каждого будет своя встреча с Господом, она случится не обязательно во время последних дней. И наше спасение от сетей антихристовых не в нашей просвещенности и осведомленности, а в чистоте жизни, уповании на Господа и трезвенной готовности встретить Его в любой момент нашей земной жизни.

← Назад к намедни