Пожертвовать

Собираем на добрые дела

×

Старообрядчество в контексте богословской и историко-научной мысли: эволюция взглядов

Тема старообрядчества уже давно привлекает своей уникальностью и неповторимостью не только рядовых исследователей, но и широко входит в настоящее информационное пространство. Все чаще высшее начальство господствующей церкви подчеркивает, что старообрядчество по праву можно считать правопреемницей древнерусского богослужебного чина, который в свою очередь берет свое начало из Византии X века.

Такое теплое отношение со стороны РПЦ МП было не всегда таковым, обратимся к историческому прошлому, которое повествует нам об одностороннем подходе в изучении старообрядчества.

Первым трудом старообрядческой мысли является «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» [17]. Это «Житие» представляет собой выдающуюся книжную литературу древней Руси и фактически является базовым апологетическим подспорьем старообрядцев.

К числу наиболее авторитетных источников полемических сочинений с Официальной церковью относятся «Ответы пустынножителей на вопросы иеромонаха Неофита», [12] в котором авторы обладали достаточно широкой книжной базой и методом критического анализ, сумели обнаружить подложность источника «Соборное деяние на еретика Арменина, на мниха Мартина». Данное сочинение являлось наиболее авторитетным в среде Православной церкви и свидетельствовало о том, что старые обряды являются еретическими и неправославными.

Рубеж XIX-XX вв. является расцветом старообрядческого богословия, одним из наиболее авторитетных начётчиков этого периода был Ф.Е. Мельников. В своих многочисленных публикациях он отмечает несостоятельность проведенной реформы, нетерпимость греческих архиереев к древнерусскому чину и обряду. Сфера их интересов лежала лишь в заискивании у русского царя обильной милостыни и его покровительства. Осуществляя дело Никона, справщики придерживались следующего принципа: «правь, Арсений, как попало, лишь бы не по-старому». [8, С. 31]

Отдельного от общего списка стоят работы В.Г. Сенатова. Он был выходцем из старообрядческой семьи, стал выдающимся начётчиком, но в дальнейшем он выбрал иной жизненный путь, перейдя в лоно Православной церкви.  Его убеждения были по-прежнему близки к «древлеправославию». Он относил старообрядчество как к некой изолированной общности, «со своей культурой, идеей, своеобразным миром» [14, С. 7].

Общей темой богословской мысли  послераскольного времени была и оставалась миссионерская деятельность, направленная на обличение «раскольников» и определение неправомерности их существования. Богословами XVII – первой половины XIX вв. старообрядчество рассматривалось как фанатичное, невежественное движение. С точки зрения научного понимания эти работы нельзя назвать объективными и беспристрастными. В большей степени их можно отнести к памятникам религиозной полемики.

Сочинения по «разоблачению раскола» наполнены резкими выражениями и нетерпимым отношением к ним. Например, иеромонах Симеон Полоцкий в своем труде «Жезл правления» [11] оценивал старообрядчество как невежество и безумство, относя их к еретикам и считая их вовсе хулителями Православия. Митрополит Димитрий Ростовский рассматривал старообрядчество, как некомпетентность в богословских вопросах. «Учителей раскола» он сравнивал: «…яко химера, зверь и страшилище, хвост змиин. Рыкает хулами аки лев, учители свои змионравныя, посылая во грады и веси» [3, С. 68-69].   

Архиепископ Питирим в своей работе «Ответы игумена Питирима града Переславля монастыря Николаевского…» [1] «обличает» старообрядчество, доказывая еретичность и незаконность двуперстия, ссылаясь на Отцов церкви.

Обличительной тенденцией в отношении старообрядчества придерживались и церковные историки синодального периода, но особенностью их исследований являлось то, что они постепенно начали анализировать общетеоретические вопросы.

Церковные историки Е.Е. Голубинский, Н.Ф. Каптерев и П.С. Смирнов несмотря на то, что общая мысль о предпосылках раскола, основывалась на  смешении обряда и догмата, они пришли к совершенно новым выводам, которые опровергали все аргументы предшествующих богословов. Во-первых, «русские заимствовали у греков христианство, в то время как у них было в употреблении двуперстие». [2, С. 163] Во-вторых, «Русская церковь приняла от Константинопольской церкви весь чин и обряд и всю церковно-обрядовую практику».[5, С. 213] В-третьих, «изменение древних, стародавних обычаев, вело к изменению самой религии». [15, С. 4]

Профессор, доктор богословия И.Ф. Никольский рассматривал старообрядчество как явление церковно-исторического характера, не являющегося следствием социально-политических протестов [10, С. 112].

Позиции Богословов РПЦ к. XX – н. XXI вв. заметно изменили свой подход, в основе которого лежит признание раскола ошибкой и вполне бессмысленной деятельностью реформаторов. Протоиерей Иоанн Белевцев отмечал: «реформа патриарха Никона обозначена как поспешная и богословски не обоснованная, по своим последствиям вредна церковному единству». [13, С. 193] Митрополит Иоанн (Снычев), говорил, что обряд – это внешнее выражение сущности веры: «Говоря умрем за единый аз, ревнители показывали тем самым высочайший уровень народного благочестия». [9, С. 213]

Таким образом, позиция богословской науки господствующей церкви эволюционировала и обрела совершенно новое понимание.             

Переходя к рассмотрению историко-научной концепция, считаем необходимым отметить выдающихся ученых XIX в. С.М. Соловьева и Н.И. Костомарова. Они занимали противоположные позиции по отношению к церковному расколу. Первый считал, что «Горизонт русского человека был до крайности тесен…поэтому он так упорно держится старого, так тяжело на подъем». [16, С. 193.]. Второй же отмечал,  «Раскол был крупным явлением народного умственного прогресса». [7, С. 469]

В.О. Ключевский замечал, что внутрицерковный конфликт столкнул русскую культуру с Западом. «Русское общество отличалось своей однородностью, целостностью нравственно-религиозного состава. Западное влияние разрушило эту нравственную цельность древнерусского общества». [6, С. 148]

 Русский историк и авторитетный исследователь старообрядчества С.А. Зеньковский был сторонником неправомерности проводимой реформы. «Эталоном для исправления богослужебных книг в XVII в., были не древнерусские и не древнегреческие рукописи, а современные греческие публикации», [4, С. 225] которые в свое время печатались в Итальянских типографиях, что может ставить под сомнение их правильность.

Таким образом, старообрядчество на протяжении длительного времени анализируется с разных углов зрения и имеет разное обоснование. Не смотря на разноликость старообрядчества, они остаются верными букве и духу. Богословская мысль синодального периода оставалась на прежних основаниях, причину раскола и его последователей они видели только в невежестве и исключительном обрядоверии народа. Позиции, на которых стояли богословы, и историки синодального периода пришли к совершенно новому понимаю и можно заметить некую эволюцию взглядов. Современные богословы РПЦ МП признают, что реформа Церкви была поспешной и методы борьбы в отношении ревнителей древлего благочестия были неправомерными.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  • РГБ. Ф. 173. Д. 31. URL:https://dlib.rsl.ru/viewer/01005041923#?page=1 (дата обращения 4.03.2018).
  • Голубинский Е.Е. К нашей полемике со старообрядцами. 2-е изд. – М.:1905. – С. 163.
  • Димитрий Ростовский (Митрополит). Розыск о раскольничьей брынской вере, о учение их душевредно и дела их не богоподобна. – М.: Синодальная типография, 1855. – С. 68-69.
  • Зеньковский С.А. Русское старообрядчество: духовное движение XVII в. – М.: Церковь, 1995. – С. 225.
  • Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. – М.: 1913. – С. 213.
  • Ключевский В.О. Исторические портреты. – М.: Правда, 1990. – С.148.
  • Костомаров Н.И. История раскола и раскольников. – М.: 1894. – С. 469.
  • Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) Церкви. Изд-во БГПУ, 1999. – С. 31.
  • Митрополит Иоанн (Снычев). Самодержавие духа. – СПб.: Царское дело, 1995. – С. 213.
  • Никольский И.Ф. Несколько слов о русском расколе: по поводу брошюры «Земство и раскол» А.П. Шапова. 1862 г. – СПб.:1864. – С. 112.
  • Полоцкий С. Жезл правления. – М.: 1753. – 254 с.
  • Поморские ответы: Репринтное воспроизведение изд., осуществленного в 1884 г. священноиноком Арсением (Швецовым) в тип. Мануиловского монастыря, и переложение на современный русский язык: В 2 кн. Перевод, подгот. текста к изд., примеч. В.В. Боченкова. – М.: Криница. – 2016.
  • Протоиерей Иоанн (Белевцев), профессор ЛДА, магистр богословия. Русский церковный раскол в XVII столетии // Тысячелетие крещения Руси: междунар. Церковная науч. Конф. «Богословие и духовность». Москва 11-18 мая 1987 г. – М.: Московская патриархия, 1989. – Т. 2. – С. 193.
  • Сенатов В.Г. Философия истории старообрядчества. – М.: 1908. – С. 7.
  • Смирнов П.С. Споры и разделения в русском расколе в первой четверти XVIII в. – СПб.: 1909. – С. 4.
  • Соловьев С.М. Сочинения: история России с древнейших времен. – М.: 1991. – С. 193.
  • Тихонравов Н.С. Житие протопопа Аввакума, им самим написанное. – СПб.: Товарищество. Обществаенная польза. – 1891. – 120 с.

член Покровской Общины, Владислав Кальниченко.

← Назад к намедни